Правовой вопрос: Расстрел в Новочеркасске. Как это было

Новости

Краткое содержание:

По просьбам трудящихсяРоковое повышение норм выработкиИстория ничему не учитТанки в городеРасстрелПоследствияОбсуждение

Расстреляв рабочую демонстрацию в Новочеркасске в 1962 году, СССР красноречиво и наглядно продемонстрировал, что на самом деле представляет из себя страна всеобщего равенства и победившего социализма.

По просьбам трудящихся

В 1962 году, «по просьбам трудящихся», были существенно повышены розничные цены на некоторые продовольственные товары – мясо, масло и другие товары.

Это событие само собой вызвало недовольство в стране. Но все таки советские люди, еще помнящие атмосферу страха при Сталине, не возмущались открыто. Это скорее было похоже на некое роптание. В некоторых городах появились листовки, в которых говорилось о творящейся несправедливости. Но на этом все. Никаких других проявлений явного недовольства зафиксировано не было.

В Новочеркасске в 1962 году проживало около 145 тысяч человек, из которых 12 тысяч работали на градообразующем предприятии — с начала 1930-х в городе работал Новочеркасский электровозостроительный завод (НЭВЗ) — крупнейший в СССР по выпуску локомотивов.

© / РИА Новости

Река Тузлов делит город на две части: на одном берегу — административные здания и старый жилой район; на другом — промзона с бараками и железнодорожный вокзал.

Общественный транспорт между двумя берегами ходил нерегулярно — из-за этого отработавшим на заводах ночную смену часто приходилось ждать автобусов до утра. В докладных записках КГБ сообщалось, что на НЭВЗ «администрация бездушно относится к людям, не проявляет заботы о создании нормальных бытовых условий, организации общественного питания, не уделяет внимания вопросам техники безопасности»; писали и о проблемах с жильем и медицинским обслуживанием — больница на 150 коек находилась в жилом доме. Значительная часть горожан ютилась в бараках, а стоимость платы за жилье составляла треть средней зарплаты рабочего.

Вполне возможно, что в Новочеркасске недовольство населения так же бы постепенно сошло на нет, но к сожалению, именно в этом городе череда роковых совпадений, действий и высказываний руководящих работников привели к ужасной трагедии.

Роковое повышение норм выработки

Ранним утром 1 июня на цеховой пятиминутке рабочим НЭВЗ в Новочеркасске объявили, что на заводе произошел пересмотр норм выработки и оплаты труда. Зарплата некоторых рабочих из-за этого снизилась на треть.

Практически сразу около двухсот рабочих сталелитейного цеха отказались приступить к работе, вышли во двор и принялись обсуждать повышение цен на продукты питания и повышение норм выработки.

Около 11:00 они направились к заводоуправлению. По пути к ним присоединялись рабочие других цехов, так что перед зданием собралась примерно тысяча человек.

История ничему не учит

Дальше произошла история, очень похожая на историю, произошедшую во Франции в конце 18 века, когда Мария-Антуанетта произнесла знаменитую фразу — «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!»

Эта красивая легенда была практически без изменений воспроизведена в Новочеркасске.

К митингующим рабочим вышел директор завода Б.Н.Курочкин, и вместо нормального диалога вступил с протестующими в пререкания, а увидев женщину, торгующую пирожками, заявил:

«Не хватает на мясо — ешьте пирожки с ливером!»

По словам некоторых очевидцев, директор употребил слово «жрите».

После этого одна группа направилась в компрессорную завода, где рабочий Виктор Власенко включил заводской гудок, за что впоследствии получил 10 лет. Забастовка охватила весь завод, число участников стихийного митинга достигло пяти тысяч. Началась спонтанная забастовка рабочих, у которых не было ярко выраженных лидеров.

Работа завода была остановлена, и огромная толпа митингующих собралась на площади перед административным зданием НЭВЗ. Всего через час после начала стихийного митинга часть активистов перекрыла железнодорожную магистраль Ростов – Москва. На железнодорожных опорах линий электропередач были вывешены плакаты: «Мясо, масло, повышение зарплаты» и «Нам нужны квартиры» и появился лозунг: «Хрущева на мясо».

Во второй половине дня на место событий выехали почти все руководители ростовского обкома партии и КГБ области. Однако ни они, ни прибывшие сотрудники милиции, ни курсанты артиллерийского училища не в состоянии были обуздать разъяренную толпу, и были разогнаны бастующими. Несколько стражей правопорядка попали под вечер в больницу с тяжелыми травмами.

Большая часть митингующих направилась к районной газораспределительной станции с целью перекрыть подачу газа на другие предприятия и привлечь их на свою сторону, однако внутренние войска очистили станцию от бастующих и задержали свыше 30 активистов.

К вечеру 1 июня правоохранительные органы заняли почту, телеграф, радиоузел, административные здания и госбанк, предварительно вывезя все деньги и ценности в сейфах.

В полночь в город подошла колонна танков и бронетранспортеров и заняла территорию завода. Рано утром 2 июня 1962 в Новочеркасск из Москвы прибыли члены ЦК КПСС – Ф.Р.Козлов, А.И.Микоян, А.Н.Шелепин, А.П.Кириленко, Л.Ф.Ильичев, Д.С.Полянский и другие руководители КГБ, МВД и МО СССР.

Параллельно с ними в город прибыли десятки сотрудников КГБ — некоторые из них переоделись в гражданское и внедрились в толпу, чтобы выявить инициаторов митинга и сфотографировать их. Потом в том числе и с помощью этих фотографий следствие выявляло наиболее активных участников протеста.

Танки в городе

Немного позднее, утром того же дня, толпа забастовщиков, увидев, что НЭВЗ окружен цепью автоматчиков, решила направиться в город. У моста через реку Тузлов кордон из танков и автоматчиков пропустил митингующих.

Танками на мосту через Тузлов командовал участник сражения под Прохоровкой и парада Победы Герой Советского Союза генерал Матвей Шапошников.

Получив приказ не пропускать толпу в центр города и применить, в случае необходимости, танки, он ответил: «Я не вижу перед собой противника, которого следовало бы атаковать танками».

В случае использования бронетехники, по словам Шапошникова, количество жертв исчислялось бы тысячами.

Такое поведение армейского генерала не осталось не замеченным.

Через пять лет — в 1967 году — следователи КГБ обвинили генерала Матвея Шапошникова, отказавшегося направить в 1962 году танки на протестующих, в призывах к совершению преступлений против государства. В 1966 году его отправили в отставку; а в 1967-м — во время обыска — у него нашли изготовленные летом 1962-го анонимки с антисоветскими высказываниями о новочеркасском расстреле. Он и сам рассылал такие анонимки — через месяц после убийства людей, подписываясь Неистовым Виссарионом. Он же отправил письмо о событиях в Новочеркасске в Союз писателей. Шапошников надеялся, что писатели помогут «как истинные гуманисты».

«Необходимо, чтобы люди начали мыслить вместо того, чтобы иметь слепую веру, превращающую людей в живые машины — наш народ превращен в бесправного батрака»

На пути к зданию Новочеркасского горкома, колонна митингующих прорвала вооруженное оцепление и расположилась в сквере перед зданием горкома партии и горисполкома. Часть агрессивно настроенных демонстрантов ворвалась в здание горкома и учинила там погром.

Расстрел

Митинг на площади продолжался. Хрущев приказал Министру Обороны СССР Р.Я.Малиновскому подавить выступления, и последний отдал приказ командующему Северокавказского военного округа генералу армии И.А.Плиеву о пресечении забастовки. Военные пытались оттеснить бастующих от здания горкома, однако даже после двух предупредительных залпов в воздух, толпа продолжала напирать и вплотную приблизилась к автоматчикам. Третий залп был произведен по митингующим. Упали первые убитые и раненые. В возникшей панике и давке, люди стали разбегаться.

В других частях города также продолжались столкновения с правоохранительными органами – несколько человек было убито во время неудачной попытки ворваться в отделение милиции; часть забастовщиков была схвачена возле здания госбанка. Был введен комендантский час.

Комендантский час и правило «больше трех не собираться» действовали до 6 июня. По городу ходили чудовищные слухи: что все население сошлют в Сибирь или вообще сотрут Новочеркасск с лица земли («с нами покончат, и ракету заодно испытают»). После расстрела люди ожидали самых худших последствий.

Лужи крови замывали из шлангов и стирали щетками, но до конца уничтожить следы не смогли, и площадь заасфальтировали заново.

2 июня 1962 года были расстреляны 26 человек, еще один умер в больнице.

Тела убитых по распоряжению правительственной комиссии тайно захоронили на разных кладбищах Ростовской области. С участников похорон, названных «правительственным спецзаданием», взяли подписки о неразглашении.

Из прибывшего московского начальства к народу так никто и не обратился. Уже после расстрела по местному радио прокрутили записи кратких выступлений Микояна и Козлова, которые возложили всю ответственность за случившееся на «уголовно-хулиганствующие элементы» и утверждали, будто войска действовали в ответ на «просьбы трудящихся» навести порядок.

Уже к вечеру 2 июня начались повальные аресты участников стихийных протестов. Основанием служила в том числе и оперативная фотосъемка КГБ. Арестовывали тех, кто шел в первых рядах и, судя по фотографиям, вел себя наиболее активно. Брать приходили по ночам, как в сталинское время.

Последствия

Всего во время волнений и в последующие дни были задержаны около 240 человек. Состоялись несколько судебных процессов, на которых семерых — Александра Зайцева, Андрея Коркача, Михаила Кузнецова, Бориса Мокроусова, Сергея Сотникова, Владимира Черепанова, Владимира Шуваева — приговорили к смертной казни, еще 105 человек — к заключению в колониях строгого режима, на сроки от 10 до 15 лет.

«На суде до конца разоблачена гнусная роль подсудимых, возглавлявших уголовно — хулиганствующие элементы. Процесс раскрыл отвратительное моральное лицо каждого подсудимого и сыграл большую роль — воспитательную и профилактическую. Единодушным одобрением всех присутствующих был встречен справедливый приговор бандитам»

Из начальства наказан не был вообще никто, за исключением директора завода Курочкина и секретаря парткома Перерушева, которых выгнали с работы. Но считать это наказанием на фоне расстрелов и многолетних сроков сложно. Секретари горкома и председатель исполкома отделались партийными выговорами.

Советское руководство, несмотря на то, что сталинская эпоха закончилась, все равно продолжало руководствоваться в своих действиях тем, что не только любые собрания и забастовки, но и даже относительно травоядное свободомыслие должно быть подавлено. Ведь бастовать и требовать достойной жизни в самой лучшей и справедливой стране в мире могли только либо сумасшедшие, либо западные наймиты.

Уже через два месяца после расстрела появился приказ председателя КГБ «об усилении агентурно-оперативной работы органов государственной безопасности с враждебными проявлениями антисоветских элементов».

После смещения Хрущева большинство осужденных освободили по отбытии половины срока наказания, но спокойной жизни после освобождения у них уже не было — сотрудники КГБ регулярно проводили с ними профилактические беседы.

Власти СССР полностью скрыли правду о новочеркасских событиях, впрочем как скрывались и все другие аварии и катастрофы с жертвами и разрушениями в СССР. Переписка жителей долгое время перлюстрировалась, в городе было полно сотрудников КГБ. Только в конце 80-х годов правда о тех событиях стала известна жителям СССР.

Кстати, недавно вышел фильм, снятый Андреем Кончаловским по мотивам тех событий – «Дорогие товарищи». Он получил специальный приз жюри 77-го Венецианского кинофестиваля. На широкий экран картина должна выйти в ноябре 2020 года.

источник: meduza.io

bbc.com