Что будет если Россия выиграет суд с Украиной

— Ответственный за иск, который подает Украина, — МИД. По большому счету, этот меморандум направлен на то, чтобы доказать: есть терроризм и финансирование терроризма. Как бы мне не хотелось это признавать, но я глубоко убежден, что в этом деле мы, скорее всего, проиграем. Я уверен в этом на 99%.

Английский суд вынес ключевое решение в принципиальном споре между Россией и Украиной: Киев выиграл апелляцию по решению относительно долга на 3 млрд долларов перед Москвой. По делу назначены новые слушания.

Как сообщает корреспондент Би-би-си из зала суда, суд решил, что Украина имеет право выдвинуть аргументы в свою защиту в части принуждения к сделке, чем фактически открыл дорогу для политического процесса, на котором Киев будет обвинять Кремль в агрессии и аннексии Крыма.

Процесс длится уже два с половиной года, но до развязки еще далеко. Русская служба Би-би-си разбиралась, почему конца процессу не видно.

Трое судей апелляционной инстанции под председательством Элизабет Глостер — той самой, что вела громкий процесс между Борисом Березовским и Романом Абрамовичем в 2012 году, — вынашивали решение почти девять месяцев.

Сегодня они объявят, прав ли был их коллега из Высокого суда Уильям Блэр, когда в марте 2017 года отказал Украине в праве приводить в свою защиту политические аргументы о давлении и агрессии со стороны России. Он решил рассмотреть спор в ускоренном порядке как обычную коммерческую сделку о долге, который Украина не вернула России, но дал Киеву возможность для апелляции.

Спор уходит корнями в события ноября 2013 года, когда правительство Виктора Януковича развернуло внешнюю политику Украины на 180 градусов — отказалось подписывать соглашение об ассоциации с ЕС и решило сближаться с Россией.

Через месяц, в разгар Евромайдана, российский президент Владимир Путин принял Януковича в Москве и пообещал Украине скидку на газ в 30% и кредит на $15 млрд в обмен на еврооблигации, выпущенные по английскому праву. Янукович успел получить только первый транш на $3 млрд и уже в феврале бежал от протестов в Россию.

Москва пошла в английский суд и попросила заставить Украину заплатить. Киев ответил: Россия навязала долг угрозами, потом агрессией подорвала способность вернуть его, а теперь использует английский суд для легитимизации своих действий.

Россия возразила: дело английского суда — заставить неплательщика выполнить контракт, а вопрос о том, почему он не платит, лежит вне его юрисдикции, поскольку касается международных договоров и отношений между суверенными государствами.

Украина парировала: аргумент о принуждении к сделке применим в коммерческих тяжбах, и судья может рассудить Украину и Россию именно так, а не как суверенные государства. Тогда вопрос подсудности будет снят. Что будет если Россия выиграет суд с Украиной, если? А если Украине не дадут возможности защищаться, то нельзя давать России и права нападать — тяжбу надо прекратить, никакого решения не выносить.

Судья Блэр в итоге решил, что все приведенные Украиной аргументы в свою защиту лежат вне юрисдикции английского правосудия и потому иск придется рассматривать по укороченной процедуре. В таком процессе ему останется установить только один факт: заплатила Украина или нет.

Три судьи апелляционной инстанции в январе целую неделю выслушивали аргументы за и против отказа от затяжного громкого политического процесса в пользу короткого и тихого коммерческого.

Поддержать апелляцию: победа Украины, английский суд будет рассматривать политические обвинения в адрес России в агрессии и давлении.

Даже если Украина выиграет апелляцию и в последующем процессе сумеет убедить судью признать сделку Януковича с Путиным недействительной, вопрос возврата этих денег остается.

На слушаниях в апелляционном суде Украинская сторона заявила, что готова обсуждать реституцию, но дала понять, что надеется отбиться от такого иска и не возвращать миллиарды. Юристы прямо не ответили на вопрос, как именно они собираются это сделать, но вскользь упомянули возможные встречные претензии.

Украина давно говорила, что хочет компенсации за потерю Крыма и торговые ограничения со стороны России, но будут ли эти претензии частью ее защиты, неизвестно — юристы не спешат открывать карты.

Если решение будет вынесено в пользу России, а Украина не заплатит, Кремль может начать охоту за зарубежными Украинскими активами или усадить Киев за стол переговоров о реструктуризации этого долга.

Со своей стороны, Украина попытается убедить Верховный суд взяться за это дело. В этом случае она будет апеллировать к шестой статье британского Акта о правах человека 1998 года, гарантирующей право на справедливый суд.

Режим Путина не вечен и Украина должна подготовиться — известный волонтер

Почему будет сложно доказать, что Россия финансирует терроризм на Донбассе, и каковы шансы Украины выиграть иски по российской агрессии в международных судах, в интервью «Апострофу» рассказал известный волонтер, координатор проекта «Стоп террор», который занимается изучением и документированием свидетельств российской агрессии в Украине СЕМЕН КАБАКАЕВ.

— Ответственный за иск, который подает Украина, — МИД. По большому счету, этот меморандум направлен на то, чтобы доказать: есть терроризм и финансирование терроризма. Как бы мне не хотелось это признавать, но я глубоко убежден, что в этом деле мы, скорее всего, проиграем. Я уверен в этом на 99%.

— Согласно всем международным канонам, государство, совершившее военное преступление или преступление против человечности является агрессором. И оно не может быть одновременно и террористом. Например, МИД отмечает, что сбивание MH-17 — это акт терроризма. По моему мнению, это преступление против человечности. Если мы приняли закон и признаем Россию агрессором, то это государство не может быть террористом. И ни один нормальный судья не примет такого решения.

— Если Россия — агрессор, то по международному законодательству она может совершать три вещи: преступления против человечности, военные преступления и сам акт агрессии как таковой. Но о терроризме речь не идет ни в коем случае. То есть Александр Захарченко и Игорь Плотницкий были руководителями оккупационных администраций РФ. Игорь Гиркин в 2014 году был не террористом, а командиром иррегулярных подразделений армии РФ. К сожалению, МИД хочет доказать, что они были террористами.

— Нам с самого начала надо было делать большую кампанию, которая бы в юридическом поле закрывала весь блок противостояния России, учитывая то, что мы имеем три международные суды с собственными зонами ответственности. Возникает вопрос: какая инстанция рассмотрит акт агрессии? Ее, как таковой, нет.

МУС почти год назад постановил, добавил резолюцию, по которой он может рассматривать агрессии. Однако Украина не может подать иск, поскольку резолюция не имеет обратной силы. Мы можем судиться по военным преступлениям и преступлениям против человечности.

Еще одна проблема — Украина не в той форме и количестве подает информацию в МУС. Поэтому он даже не стал рассматривать дело Украины в целом. То есть мы до сих пор на этапе, будут ли они приниматься за наше дело или нет.

— Военной прокуратуры. Они недорабатывают в этом направлении, и это большая проблема. Больше информации предоставили общественные организации.

Если опираться на мировой опыт, то можно посмотреть на процесс в Нюрнберге. Там мы увидим чрезвычайную комиссию, которая обсчитывала убытки и собирала доказательства разрушений и преступлений.

— Нюрнбергский процесс стал возможен, потому что союзники победили, то есть суд вершили победители. Мы же еще не победили. Разве время планировать трибунал?

— Пусть как мы не любим «совок», но тогда они действовали, действительно, с государственнической точки зрения. Комиссию, которая считала убытки, создали не в 1945, а в 1942 году, когда война была в самом разгаре. Они не ждали, кто победит, а начали работать.

В нашей ситуации такого органа не создали. Есть несколько инициатив, которые пытаются пролоббировать такое решение, но пока безуспешно. Есть наработки МВД, пограничников, СБУ, Минюста, ГУР, общественных организаций, но единой консолидированной базы нет. Думаю, в ближайшее время Украина обязана создать орган, который должен собрать все доказательства, и после этого подавать в любую международную инстанцию.

Кстати, если правильно провести юридическую линию, то можно доказать, что 1,7 миллиона переселенцев — это преступление против человечности. Ведь это принудительное перемещение лиц с помощью военной силы.

— По делу о финансировании терроризма: если невозможно доказать, что это именно терроризм, то зачем подавать такой иск?

— Об этом лучше спросить в МИД, но я для себя не исключаю, что люди просто сказали президенту, что доведут это дело до конца, и смогли убедить его в том, что результат будет положительный. В чем я, опять же, не уверен. В ближайшие лет пять мы увидим, что из этого получится.

— Его можно было бы признать, если бы так было. Но, опять же, на Донбассе действуют не террористы, а иррегулярные части армии РФ, которые подчиняются регулярным подразделениям и Генштабу России. Это прописано в законе, формулировка исчерпывающая, и именно от нее стоило бы отталкиваться как для Украины, так и на международной арене.

— Ситуация там еще хуже, чем в суде ООН. Напомню, рассматривают там военные преступления и преступления против человечности. Сейчас больше информации предоставила общественность. Военная прокуратура, которая должна была бы этим заниматься, не делает этого в таком объеме, как должна.

— Об этом лучше спросить у них. Борется с коррупцией. Штат людей, которые должны работать по суду должен быть на 30-40 человек, а занимается этим 5-7 человек. Думаю, об этом нужно открыто говорить, потому что замалчивать проблему — значит усугублять ситуацию. Нужны какие-то изменения.

— Европейский суд по правам человека в одном из решений по частному иску признал, что правительство Украины не контролирует часть территории. На что могут претендовать те, кто защищает права в ЕСПЧ?

— К ЕСПЧ обращаются как граждане, так и государство в лице Минюста. Хочу отметить, что это одно из самых эффективных министерств в этом плане. В 2017 году было выиграно дело Хлебика: суд постановил, что он не мог получить документы, потому что территория уже не находилась под контролем Украины. Это означает, что она находилась под эффективным контролем России, то есть логично, что наступает оккупация или аннексия, как в Крыму.

— Акт агрессии, совершенный в отношении Украины, необычный. Сначала — гуманитарная агрессия: уничтожение языка, истории, проведение информационной войны. Затем наступает обычная — развязывание войны. Таких прецедентов в мире не существует. Наш случай — аннексия, оккупация и горячая война. Его нельзя сравнивать с приговорами, которые были в этих трех судах раньше.

— Предположим, что Украина выиграла во всех упомянутых судах. Как мы заставим Россию выполнить любые решения, и кто может это сделать, если может, конечно?

— Россия постоянно признает только ЕСПЧ, суд ООН — по согласию, а МУС не признает вообще. Но это не значит, что мы должны отталкиваться от этого и не подавать иски. Мы должны обращаться, куда только возможно, и получать решения, которые сможем защитить. Но для этого нужно очень много работать, а этого у нас, к сожалению, не происходит, и мы видим профанацию.

Я настроен на то, что государство создаст орган, который будет собирать все это вместе, и мы сможем подать все это напрямую именно России и, если надо будет, в международные инстанции.